Скорее всего, ты уже видел это чудо русской техники на страничках интернета. Но мы тебе расскажем нечто новое о нем. Ну, во-первых этот Cayenne не только NeCayenne, но и NePorsche. Это… Volkswagen Touareg. Но самое интересное, что это не колхозный тюнинг, а можно сказать элитный, по спецзаказу. Владелец этого «желтка» делал стайлинг своего внедорожника в Jartsev Design — российской конторе, которая занимается разработкой концепт-каров!

Но мало кто знает, что Владимир Ярцев, основатель дизайн-ателье, еще в 1987-ом году делал эскизы ВАЗ-2111! И ты посмотри какие…

 

Ярцев (на фото — крайний слева) вместе с другом Сашей Патрушевым работал в редакции институтской газеты «Стартер», разрабатывал багги в студенческом конструкторском бюро, а потом оба получили распределение на ВАЗ. Да не куда-нибудь, а в бюро перспективного проектирования — туда, где велись работы над автомобилями завтрашнего дня!

В те времена многие считали, что время заднеприводной «классики» еще не прошло, и Ярцева с Патрушевым включают в одну из нескольких групп, которые на конкурсной основе создают перспективный заднеприводный автомобиль с индексом ВАЗ-2112. Проект группы признают лучшим, и делать доклад в министерстве автомобильной промышленности поручают Ярцеву.

— Конечно, машина получилась скромной, — рассказывал Владимир в интервью газете «Авторевю», 2001 год.. — И мы отдавали себе отчет, что такой автомобиль будет выглядеть современным максимум до середины 90-х. Но тогда, в 1983 году, цифра «2000» казалась нам нереальной, почти фантастической…

В министерстве проект «классики» отклонили — было принято решение переводить ВАЗ на рельсы переднего привода. Но разрабатывать дизайн кузова нового переднеприводного автомобиля ВАЗ-2110 поручили группе-победительнице «заднеприводного» конкурса. Так Владимир Ярцев вместе с коллегами Патрушевым и Рузановым стал одним из создателей машин «десятого» семейства.

В 1984 году появился первый вариант «десятки» — автомобиль так называемой нулевой серии.

Весной 1986 года Ярцева послали за границу, на автосалон в Триполи — стендистом в вазовском павильоне. А, позже —
руководство готовило для него две важные миссии — встречу с Горбачевым и командировку на Porsche.
— Приезжаю в Тольятти загорелый как негр, люди в троллейбусе от меня шарахаются. А на следующий день вызывает меня главный конструктор ВАЗа Георгий Константинович Мирзоев и говорит: «К нам приезжает Горбачев. И ты, как представитель молодого поколения, должен рассказать ему о наших возможностях и планах».
Мы с Патрушевым подготовили два фотоальбома с нашими «бананами» — один в подарок Горбачеву, второй для нашего музея, чтобы Горбачев там расписался. И вот Михаил Сергеевич с Раисой Максимовной входят к нам в отдел. Тут я понимаю, что пробиться к Горбачеву сквозь плотное кольцо «референтов» и начальства нереально. К счастью, вокруг Раисы Максимовны народу было не так много. Показываю альбом ей: «Вот здесь наши перспективные разработки»… Она кричит через весь зал: «Миша!» Горбачев останавливается, но свита не расступается. Сейчас уйдет! И тут я в отчаянии кричу: «Михаил Сергеевич! Выслушайте меня, пожалуйста!»
От такой наглости замерли все. А я думаю: была не была… Под свирепыми взглядами министерского начальства и охраны протолкался к Горбачеву, подсунул альбомы и начал рассказывать — мол, незачем держать на каждом автозаводе свои конструкторские и дизайнерские бюро, строить полигоны, распылять силы… «Что вы предлагаете?» — строго спрашивает Горбачев. Я продолжаю: куда лучше сосредоточить основные мощности в Тольятти и построить здесь отраслевой дизайн-центр. Горбачев слушает молча, а начальство, глядя на его бесстрастное лицо, обмирает — не нравится концепция… И тут Горбачев широко улыбается и говорит: «Отличная идея!» Напряженность сразу спала, все вокруг заулыбались. И тему начал развивать Мирзоев. А Горбачев на альбоме написал: «Мое самое главное пожелание: ВАЗ должен стать законодателем в автостроении в мире. 8 апреля 1986 года».

 

— В феврале 1987 года состоялся исторический худсовет, на котором собрались ведущие стилисты со всех отечественных автозаводов и окончательно «зарубили» дизайн двухсотой серии. И вот тогда мы буквально за несколько дней, на едином дыхании, сделали проект серии 300, в котором без труда узнается нынешняя «десятка». Это был крик нашего отчаяния!

Но, как это часто бывает талант российского дизайнера, многие творения которого изменили до неузнаваемости, оценили не на родине… а за границей, в Бельгии, куда Владимир и переехал вместе со своей семьей…

Теперь у Ярцева тюнинг-ателье в Бельгии и Германии, а на рабочем столе лежЫт ворох журналов, посвященных тюнингу: в каждом есть несколько эскизов с подписью Jartsev Design. Стены рабочего кабинета увешаны рисунками автомобилей с тюнинговым обвесом — Toyota RAV4, VW New Beetle, Ford Mondeo, купе BMW 3-й серии… Внизу, в подвале, который Ярцев превратил в мастерскую, — кульман, печь для размягчения модельного пластилина. И два десятка легкосплавных колесных дисков.

— Дизайном колес для специализированных «колесных» фирм тоже занимаются лишь несколько дизайнерских групп и одиночек вроде меня. Иметь штатного художника может позволить себе только фирма BBS. А другие, не менее именитые конторы — Borbet, ATS, OZ — привлекают к работе дизайнеров на конкурсной основе. Причем независимо от того, идет ли речь о тюнинговых дисках или о колесах для конвейера. Например, недавно SEAT разместил на фирме Borbet заказ на дизайн и выпуск легкосплавных колес для автомобилей Seat следующего модельного года. Через посредническую контору Borbet устроил конкурс дизайнерских проектов, которые в обезличенном порядке показали сеатовскому шеф-дизайнеру Вальтеру де Сильве. И де Сильва из всех эскизов выбрал мои!

Не хочет ли талантливый дизайнер вернутся на родину и возродить ВАЗ? Вот его ответ:

Предположим, что я вернулся на ВАЗ. Позволят ли мне по моему вкусу увольнять людей и собирать вокруг себя рабочую группу единомышленников? Разрешат закупать то оборудование и материалы, какие необходимы для работы? Вряд ли. Ведь до сих пор ВАЗ для моделей, которые выпускаются в опытно-промышленном производстве, вынужден закупать пластиковые панели за рубежом у моих коллег по тюнинговому цеху. А все потому, что тольяттинцы никак не могут наладить полноценную технологическую цепочку формовки пластика! Словом, надо рушить старую систему и создавать новую. А один человек на это не способен. Через полгода такой работы я получу микроинсульт, через год — инфаркт. Кому от этого будет лучше?

Таким Ярцев представлял себе трехдверный хэтчбек на базе «десятки». Теперь он с ревностью отзывается о подобной машине на базе Мерседеса С-класса: «Мерседес выглядит настолько спортивно, что даже не нуждается в тюнинге»…

Этот вариант доработки внедорожника М-класса первого поколения Ярцев подготовил для тюнингового ателье Сobra. «Если люди выбирают Mercedes, они во многом делают это из-за трехлучевой звезды. Поэтому я и нарисовал передок с четырьмя крупными звездами». Кстати, сам Ярцев тоже предпочитает автомобили Mercedes.

А, вот это — тот самый «NeCayenne» от Jartsev Design, фотографии которого облетели весь интернет…




 

ФОТО и эскизы из архива Владимира Ярцева

По материалам: Авторевю

 

ТЖ